Мы бeсeдoвaли с Гeдиминaсoм Aльбинoвичeм Йoкубoнисoм в eгo мaстeрскoй, рaспoлoжeннoй пoчти в сaмoм цeйтрe Вильнюсa. Нo гoрoдскoй шум нe дoлeтaл сюдa, здeсь цaрилa aтмoсфeрa сoсрeдoтoчeннoсти и тишины, кoтoрaя всeгдa сoпутствуeт труду бoльшoгo xудoжникa.

В Литвe пaмятники Йoкубoнисa знaeт кaждый, и рeспубликa пo прaву гoрдится им. Сeгoдня Г. Йoкубoнис — признaнный мaстeр, нaрoдный xудoжник СССР, прoфeссoр, oдин из вeдущиx сoвeтскиx скульптoрoв.

Путь стaнoвлeния Йoкубoнисa кaк мaстeрa прeдстaвляeтся прямым и ясным, твoрчeский взлeт — стрeмитeльным. Oн стaл лaурeaтoм высшeй прeмии — Лeнинскoй — пoслe сoздaния пaмятникa жeртвaм фaшизмa в сeлe Пирчюпис. Этo былo блeстящee, нoвaтoрскoe прoизвeдeниe мoлoдoгo скульптoрa, кoтoрoму тoгдa испoлнилoсь 30 лeт, фaктичeски втoрaя сaмoстoятeльнaя рaбoтa пoслe oкoнчaния институтa.

Успex был зaкoнoмeрeн. В нeм скaзaлaсь цeльнoсть xaрaктeрa Йoкубoнисa, eгo oдaрeннoсть, зрeлoe пoнимaниe зaдaч искусствa, прoфeссиoнaльнoe мaстeрствo. В этoм успexe былa бoльшaя зaслугa eгo учитeлeй, иx мудрoсть, иx oпыт.

Я считaю,гoвoрит Йoкубoнис,чтo учитeль гoрaздo бoльшe дaeт учeнику нe вo врeмя учeбнoгo прoцeссa, нo прeждe всeгo примeрoм сoбствeннoгo твoрчeствa.

Учился я у извeстнoгo литoвскoгo скульптора Ю. Микенаса. Это был талантливый человек большой культуры, оказавший значительное влияние не только на наше поколение, но и на современное литовское искусство в целом. Один из тех, кто создавал после Великой Отечественной войны литовскую советскую школу скульптуры. Образован был блестяще. В Каунасе изучал живопись, фреску, мозаику, в Париже — скульптуру; учился у французских мастеров школы Майоля. Огромное влияние на творчество Микенаса оказало литовское народное искусство, которое он хорошо знал.

Во время занятий Микенас говорил скупо, редко поправлял, но то немногое, что было им сказано, много значило, потому что подкреплялось его творчеством. Однако он никогда не навязывал своих мнений. Напротив — всячески помогал проявить ученикам собственную фантазию, индивидуальное дарование.

Каждый художник, на мой взгляд, имеет свое представление об идеальном образе. Возьмем высокий пример — классическое творчество мастеров Возрождения. При всей их многогранности мы можем определить идеал человека, который тот или иной художник стремился выразить. Для Микеланджело — это характер сильный, волевой, мужественный. В пророках, Давиде, рабах и Сивиллах великий скульптор воплощал свое видение идеального человека. У Леонардо да Винчи идеал другой — ясная, гармоничная, совершенная личность.

Так и сегодня. У каждого художника есть главная тема творчества. Если говорить о моем идеале, то это человек внешне сдержанный, негромкий, но в нем чувствуются твердость, воля, нравственная правда. Если можно так выразиться, это образ молчаливого, спокойного величия.

Меня никогда не привлекали темы сверхсложные, композиции с большим количеством персонажей. Я отбираю немногое. Интересно пристальнее вглядеться в человека, понять и воплотить его характерный образ. Средства выражения у меня тоже всегда немногословны. Не утверждаю, что этот принцип работы лучше других, но он наиболее близок мне.

Эти творческие принципы отчетливо проявились в первой самостоятельной работе Йокубониса — «Председатель колхоза». Скульптура предназначалась для выставки, в ней нет еще той чеканной обобщенности формы, которая придет позже, в следующих монументальных произведениях. Но она дает яркое представление об идеале, который стремится воплотить скульптор.

В спокойном, уверенном шаге председателя, во всем его неброском и простом облике, волевом лице легко угадывается характер решительный, стойкий. Это настоящий хозяин земли, уверенный строитель будущего.

Работа над образом председателя колхоза в значительной степени подготовила скульптора к созданию памятника в Пирчюписе.

Название этой литовской деревни болью отзывается в сердце каждого советского человека. Здесь в 1944 году фашисты учинили зверскую расправу над мирным населением. Пирчюпис расположен в 40 километрах от Вильнюса в районе лесных массивов, где особенно сильно было партизанское движение. Однажды карательный отряд гитлеровцев, не обнаружив партизан, всю свою бесчеловечную злобу выместил на мирных жителях — женщинах, детях, стариках. Они были загнаны в сараи и сожжены. Погибло 119 человек, среди них — 67 детей.

После Победы правительство Литовской ССР приняло решение об увековечении памяти жертв Пирчюписа. Был объявлен конкурс на лучший проект монументального памятника. Йокубонис в числе многих литовских художников и архитекторов принял в нем участие и получил первую премию.

Вот как характеризовал он тогда свой замысел: «Фигура — основной акцент памятника. Фигура решена спокойно, статично, декоративно, в народном характере, с глубокой внутренней динамикой, выражающей народную боль, ненависть, протест и веру во вновь возрождающуюся жизнь». В процессе работы замысел углублялся, полнее раскрывалось идейное содержание скульптуры. И сегодня, спустя 20 лет, этот памятник является замечательным произведением советского искусства по силе выразительности и по сдержанной скромности.

…Он возникает незаметно среди типичного литовского пейзажа и кажется органично слитым с дорогой, окружающими полями и перелесками. В глубоком раздумье стоит литовская крестьянка. Оплакивает ли она своих детей, скорбит ли о ближних и обо всех погибших за правое дело? Самые возвышенные и святые чувства любви к Родине остро пробуждает образ величавой матери, одновременно скорбный и жизнеутверждающий.

Когда подходишь ближе, невольно все внимание притягивает лицо женщины. Как глубока боль в ее глазах! Одна рука крепко сжимает шаль под подбородком, другая — платок, которым женщина утирала слезы. И все-таки не только печаль рождает этот образ. Не к мести взывает мать. Гордо и спокойно несет она страдание, свою долю. И в этой силе, стойкости человека — верный залог будущей жизни, которая возродится на пепелище.

В скульптуре «Матери Пирчюписа» я старался показать красоту человека, раскрыть мысль о том, что принесенные фашизмом смерть и муки не могут сломить человека и его готовности защищать мир, спокойствие, счастье,говорит Йокубонис.Много раз я слышал вопрос: кто явился прообразом моей героини? Бывали даже курьезные случаи. После присуждения мне Ленинской премии в одной из газет, например, было написано, что пирчюписскую Мать я делал со своей матери, которая-де жила в Пирчюписе и единственная осталась в живых.

Это, конечно, вымысел. Люди любят конкретизировать, и вполне понятно их желание видеть реальное лицо за художественным образом. Однако «Мать Пирчюписа» не имела конкретного прототипа. Я много искал, прежде чем остановился на этом варианте. Первый эскиз, например, изображал обелиск в виде обгорелой обломанной трубы. Но им я был недоволен и стал искать другое решение — трагический силуэт женщины-матери.

Никакой моделью при работе я не пользовался, хотя, конечно, бывал в Пирчюписе. Здесь в день годовщины народной трагедии собирались женщины и оплакивали погибших. Плач по умершим восходит к своеобразному фольклорному жанру — причитаниям. Типы женщин, их одежда запечатлелись в моей памяти.

Меня также нередко спрашивали: исходил ли я из принципов литовской деревянной скульптуры, ощущал ли влияние традиций народного творчества? Можно ответить: и да и нет.

Прямого заимствования нет. Связь профессионального искусства с народным творчеством должна быть внутренней, глубинной. Это корни нашего искусства, от которых нельзя уйти. У «Матери Пирчюписа» есть черты, роднящие ее с традициями литовского придорожного памятника,фигура фронтальная, памятник расположен у дороги, его форма скупа, лаконична.

Если же анализировать формы конкретно, то они принципиально отличны от произведений народных мастеров.

Вспоминаю такой случай. Когда я делал памятник, ко мне в мастерскую зашли двое знакомых: один искусствовед, серьезный ученый, другой — художник. Посмотрели на не законченную еще работу и говорят: «Хорошо, чувствуется связь с народным творчеством. Неплохо придумал. Но глаза не делай, наметь только черточки, не больше». Но я не послушал совета.

Припомнил я это к тому, что даже в нашей профессиональной среде не всегда верно понимается связь с народными традициями. Если в композицию натюрморта, например, художник включает литовскую деревянную скульптуру — а такие вещи были очень модны,то это еще не означает, что автор исходит из принципов народного искусства. Внешние, наружные черты примитива не нужны. Они органичны для народного мастера, который смотрел и чувствовал по-особому, творил часто интуитивно. Но если у тебя за спиной высокая профессиональная художественная школа — ты будешь делать глаза, а не прорезывать черточки.

Со времени создания памятника в Пирчюписе прошло почти 20 лет. Для Йокубониса они были наполнены напряженной работой. Больше всего — в области портретной скульптуры. Его всегда интересовал и интересует Человек с большой буквы, личность незаурядная, выдающаяся. Его герои живут не в камерном, маленьком мире, а единой судьбой с народом, Родиной. Потому столь органично и естественно для художника его обращение к ответственнейшей теме — созданию образа В. И. Ленина.

Памятник, установленный ныне в Москве на заставе Ильича, первоначально предназначался для естественной, интимной среды. Я изобразил Владимира Ильича в минуты отдыха, гуляющего по саду. Вот он приостановился на мгновение, задумался о чем-то важном…

Работа над ленинским образом духовно обогатила Йокубониса, позволила лучше понять легендарное время первых лет Октября.

Герои многих произведений скульптора — известные литовские поэты, писатели, художники. В 1974 году он создал памятник поэту Майрони-су, установленный на центральной площади Каунаса, затем портретную скульптуру Чюрлениса для Каунаса. А сегодня в мастерской Г. Йокубониса идет работа над новым памятником поэту Адаму Мицкевичу.

Хотя Мицкевич писал по-польски, мы считаем его не только польским, но и литовским поэтом,говорит Йокубонис. Родился поэт недалеко от Вильнюса, в Белоруссии, учился в Вильнюсе, работал учителем каунасской гимназии. Вся его творческая, сознательная жизнь связана с Литвой. Вторую половину жизни Мицкевич прожил в Париже, но там написал лишь одну поэму — прославленного «Пана Тадеуша». В ней выражена вся тоска по родине, и начинается она словами:

Отчизна милая, Литва! Ты как здоровье, Тот дорожит тобой, как собственною кровью,

Кто потерял тебя. Истерзанный чужбиной, Пою и плачу я лишь о тебе единой.

Адаму Мицкевичу создано несколько монументов в Польше, во Франции, много скульптурных портретов, медалей. Автором парижского памятника поэту является знаменитый французский скульптор Бурдель, который показал Мицкевича в образе пилигрима, странника, идущего с палкой. Вообще, его часто называли изгнанником, пилигримом. Но для нас Адам Мицкевич всегда будет не изгнанником, а родным поэтом. Он воспел Литву, ее историю и народ с такой проникновенной силой, которая трогает и сегодня.

Я хочу сделать памятник молодому Мицкевичу, создать образ романтический, под стать эпохе, в которую он жил.

Каждую новую работу Г. Йокубониса ждут все. И больше других художники, его ученики. Вот уже несколько лет Гедиминас Альбинович является профессором Вильнюсского художественного института. Его мастерскую окончили скульпторы, которые сегодня в значительной мере определяют уровень литовского искусства. И как учитель, наставник Г. Йокубонис горд успехами своих учеников.

Самое ценное, что есть в сегодняшнем искусстве молодых,многогранность, своеобразие,считает Йокубонис.Молодые ищут свой идеал, путь в искусстве, героя. Они стремятся освоить разную технику, разные материалы — один любит дерево, другой охотнее работает в бронзе, камне; смело комбинируют материалы, ищут новые формы. Интересные работы были показаны на недавней молодежной выставке Прибалтийских республик. Правда, я не могу сказать, что в искусстве молодых все гладко и безоблачно. Они бывают разные. И подчас приносят не только радость.

Что может быть хуже коммерческого взгляда на искусство? А некоторые молодые слишком спешат нравиться, стремятся создать произведения в угоду моде, не очень высокому вкусу — салонные, сладкие. Уверен, те скульпторы, которые быстро приспосабливаются лишь к спросу, скоро пропадают как художники. К сожалению, так называемых средних работ еще много. Иногда они неплохо котируются — никому не мешают, никому зла не делают. Но и добра не делают, а незаметно приносят вред. Ведь по их воле люди перестают интересоваться искусством, потому что оно теряет свою актуальность.

Искусство — это такая область, где утверждаются лишь немногие. Остается очень небольшой процент работ со знаком качества. Отсев, вероятно, закономерен во всякой области человеческой деятельности, где главным условием роста являются талант и труд. Ведь и в природе так же: сколько семян падает в землю — и сколько из них прорастает.

Настоящее искусство требует самоотречения. Если художник не решился на какой-то подвиг в творчестве, если считает, что творчество не более чем ежедневная обычная работа,от такого творца настоящей отдачи не жди. Художник всегда должен быть настроен так, что именно сегодня потребуется наивысшее напряжение сил для создания чего-то необыкновенного.

Так работает и сам Г. А. Йокубонис. Потому его произведения трогают и волнуют нас, говорят о лучшем в Человеке, о нашем замечательном современнике.



Комментарии запрещены.

Навигация по записям